Оценка состояния финансирования международной торговли в республике Узбекистан

Development of science and technology Scientific and technical journal №2/2026 430 Aniq va ijtimoiy-iqtisodiy fanlar млрд. долларов в год, а в Турции — около 2,2 млрд. долларов. Это означает, что узбекские экспортеры чаще всего вынуждены работать без полноценного страхования рисков неплатежа или политической нестабильности, что снижает их конкурентоспособность. Особую роль в структуре внешнеторгового финансирования играют льготные программы для экспортеров. В 2022 году Фонд поддержки экспорта выделил около 300 млн. долларов в виде субсидий и льготных кредитов, включая компенсацию части транспортных расходов, оплату сертификации продукции и предоставление гарантий для получения банковских кредитов. Однако, несмотря на рост объёмов поддержки, доля малых предприятий среди получателей субсидий остаётся низкой — около 20%. Причины включают сложные требования, длительный процесс подачи и подтверждения документов, а также низкую финансовую грамотность предпринимателей. Отдельно стоит отметить растущую роль зарубежных финансовых институтов. Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) и Азиатский банк развития (АБР) активно расширяют программы торгового финансирования в Узбекистане. Только в 2023 году ЕБРР профинансировал торговые операции узбекских банков на сумму более 240 млн евро через программу TFP, что на 35% больше, чем в 2021 году. АБР в свою очередь предоставил около 150 млн долларов через программу Trade Finance Program (TFP), в основном для текстильного и аграрного сектора. Однако покрытие таких программ всё ещё ограничено, и доступ к ним имеют лишь несколько крупных банков — Asaka Bank, Ipoteka Bank, Kapitalbank и Uzpromstroybank . Важной тенденцией последних лет является переход на электронный документооборот. По данным Министерства инвестиций, промышленности и торговли, в 2023 году доля экспортных контрактов, оформленных через электронные платформы, превысила 70%, что снижает время на обработку документов на 25–30%. Однако цифровые инструменты банков для международных расчётов развиты слабо, и большинство операций всё ещё выполняются вручную, что увеличивает сроки платежей. Однако высокая волатильность национальной валюты остаётся риском: в 2023 году сум обесценился более чем на 15%, что осложняет прогнозирование контрактов и повышает стоимость валютных кредитов. Анализ показывает, что несмотря на улучшение макроэкономических условий, расширение экспорта и постепенное развитие инструментов торгового финансирования, система ещё далека от того уровня, который наблюдается в странах с развитой внешнеторговой инфраструктурой. Главные проблемы — слабое страхование экспортных рисков, ограниченный доступ МСБ к кредитам, недостаточное развитие аккредитивных операций, зависимость от импортных расчётов и ограниченное участие банков в программах международных финансовых институтов. Это создаёт необходимость дальнейшей модернизации финансовых инструментов и государственной поддержки, что будет подробно рассмотрено в следующем разделе. Дополняя анализ состояния финансирования международной торговли в Узбекистане, важно отметить, что одним из значимых факторов, влияющих на доступность торгового финансирования, остаётся структура экспортной корзины страны. По данным МИИТ, около 45% экспорта в 2023–2024 годах приходилось на сырьевые товары — золото, природный газ, медь и хлопковое волокно. Такая структура снижает потребность в сложных финансовых инструментах, поскольку контракты на сырьё чаще заключаются с крупными покупателями и предполагают предоплату или долгосрочные договоры. В результате доля сложных продуктов, таких как форфейтинг или синдицированные кредиты, в национальной практике остаётся минимальной. Это ограничивает развитие финансовых продуктов и снижает мотивацию банков инвестировать в новые направления торгового финансирования. “Fan va texnologiyalar taraqqiyoti” Ilmiy-texnikaviy jurnal №2/2026 431 Exact and socioeconomic sciences Таблица 1. Показатели состояния финансирования международной торговли в Республике Узбекистан Показатель 2021 год 2022 год 2023 год 2024 год (оценка) Внешнеторговый оборот, млрд долл. 42,1 50,0 62,6 67,0 Экспорт, млрд долл. 16,6 19,3 24,3 26,1 Импорт, млрд долл. 25,5 30,7 38,3 40,9 Объём кредитов для ВЭД, млрд долл. 0,78 0,92 1,01 1,15 Доля кредитов ВЭД в банковском портфеле 5,4% 6,1% 6,7% 7,2% Доля аккредитивов в торговых операциях 11% 12% 13–14% 15% Количество аккредитивных операций, тыс. 7,8 8,9 10,1 11,0 Страхование экспортных рисков, млн долл. ~70 ~95 ~120 ~150 Доля застрахованных экспортных сделок 4% 5% 6% 7% Финансирование ЕБРР (TFP), млн евро 140 180 240 280 Финансирование АБР (TFP), млн долл. 85 110 150 175 Доля электронных экспортных контрактов 45% 58% 70% 78% Обесценение сума за год 10% 12% 15% 9% Доля МСБ, получивших финансирование 17% 18% 20% 23% Важное значение имеет и концентрация внешней торговли вокруг нескольких крупных банков. Более 70% операций по аккредитивам и торговым гарантиям приходится на четыре финансовых учреждения — Uzpromstroybank, Asaka Bank, Ipoteka Bank и Kapitalbank. Такая концентрация означает, что доступ к международным расчётам для МСБ остаётся ограниченным, поскольку региональные и частные банки не имеют достаточного капитала, программ комплаенса или международных корреспондентских счетов. В итоге компании в регионах, особенно в Каракалпакстане, Джизакской, Кашкадарьинской областях, сталкиваются с более сложным доступом к финансовым инструментам, чем предприятия Ташкента и Самарканда. Валютные риски также продолжают влиять на стоимость финансирования внешнеторговых операций. Несмотря на стабилизацию инфляции в 2024 году (10,2% против 12,3% годом ранее), процентные ставки по валютным кредитам остаются высокими: средняя ставка по краткосрочным кредитам в долларах составляет 9–11%, что значительно выше, чем в странах-партнёрах, таких как Казахстан (6–7%) или Турция (7–8%). Высокая стоимость кредитов делает экспорт менее привлекательным для МСБ, поскольку большая часть маржи уходит на обслуживание кредитов. Современные формы финансирования цепочек поставок (supply chain finance), которые активно внедряются в развитых странах, пока находятся в начальной стадии развития. Некоторые пилотные проекты запускались совместно с ЕБРР и международными Development of science and technology Scientific and technical journal №2/2026 432 Aniq va ijtimoiy-iqtisodiy fanlar сетями ритейла, однако общий объём таких операций не превышает 30–40 млн долларов в год, что крайне мало для экономики с растущим экспортным потенциалом. Причина в том, что цифровые платформы, позволяющие автоматизировать процесс оценки рисков и финансирования поставщиков, требуют высокой прозрачности бухгалтерского учёта, а это остаётся проблемой для части узбекских предприятий. Несмотря на недостатки в инфраструктуре финансирования торговли, есть и позитивные тенденции. За последние три года количество экспортеров увеличилось более чем на 20%, что говорит о постепенном расширении внешнеэкономической активности. Особенно быстро растёт экспорт готовой текстильной продукции, химических товаров и электротехнических изделий. Компании этих отраслей чаще всего обращаются к аккредитивам и банковским гарантиям, что создаёт предпосылки для роста доли этих инструментов в ближайшие годы. Также наблюдается активизация интереса иностранных банков к сотрудничеству с Узбекистаном: в 2024 году были подписаны соглашения с банками Турции, ОАЭ и Южной Кореи о расширении лимитов торгового финансирования для узбекских банков. Отдельное направление развития — расширение программы государственного субсидирования. В 2024 году общий объём поддержки через компенсации логистических расходов и сертификации продукции превысил 360 млн долларов, что на 20% больше, чем годом ранее. Это позволяет узбекским компаниям входить на новые рынки, где требования к качеству и безопасности товаров значительно выше. Однако субсидии отличаются слабой адресностью: крупные компании получают основную часть финансирования, тогда как доля МСБ среди получателей всё ещё ограничена. Анализ показывает, что система торгового финансирования Узбекистана развивается постепенно, но неравномерно. Улучшению макроэкономических условий и развитию экспортного потенциала противостоят структурные ограничения: высокая концентрация банковских услуг, недостаточная развитость страховых инструментов, дорогие кредитные ресурсы и низкий уровень финансовой цифровизации. Тем не менее положительные тенденции — рост числа экспортеров, увеличение объёмов финансирования международными институтами, расширение госпрограмм поддержки — создают базу для дальнейшего формирования полноценной, устойчивой системы финансирования международной торговли. Литература 1. Каримов Х.Х. Международная торговля и экономическая интеграция Узбекистана. – Ташкент: Университет, 2024. – С. 89–94 2. Джураев Р. Внешнеэкономическая политика Узбекистана: современные тенденции и механизмы развития. – Ташкент: Иқтисодиёт, 2019. – С. 112–116. 3. Лавров С. В. Внешнеэкономическая деятельность: управление и регулирование. – М.: ИНФРА-М, 2018. – С. 188–192. 4. Ортикова Г.Ш., Нурмухаммедова Б. И. Финансирование международной торговли: зарубежная практика и направления её использования, /Экономика и социум/ №12(139) 2025 5. Кнорус М. Международная торговля. — М.: КНОРУС, 2019. — С. 45–47. 2Финансирование международной торговли в условиях кризиса: попытка перезагрузки // CyberLeninka, 2020; Применение методов торгового финансирования на российском финансовом рынке: диссертация. — Dиssercat, 2019. Ортикова Гузал Шарофиддин кизи –Ташкентский государственный экономический университет, магистр Тел.: +998 (97) 745-94-55. Е-mail: firuzadustovahamraevna@mail.ru “Fan va texnologiyalar taraqqiyoti” Ilmiy-texnikaviy jurnal №2/2026 433